Ольга Владимировна Иванова, аспирант, кафедра общей и социальной психологии
644070, РФ, Омск, пр. Мира, 55-А
Olga V. Ivanova, postgraduate student, Department of General and Social Psychology
55-A, Mira Av., Omsk, 644077
Арина Юрьевна Маленова, к. псих. н., доцент, кафедра общей и социальной психологии
644077, РФ, Омск, пр. Мира, 55-А
Arina Yu. Malenova, PhD in Psychology, Associate Professor, the Department of General and Social Psychology
55-A, Mira Av., Omsk, 644077
Статья посвящена изучению личностной эффективности и ее эмпирической операционализации в человекоцентричной парадигме, выступающей концептуальным отражением перехода от адаптационного соответствия внешним требованиям к способности личности к целостному функционированию при осознанной субъектной позиции и смысловой детерминации деятельности.Существует дефицит исследований структурно-факторного состава личностной эффективности как системного образования, преодолевающего ограничения классических концепций эффективности личности, а именно: самоэффективности, личной эффективности и личностного потенциала. В данном контексте цель настоящего исследования заключалась в эмпирическом выявлении и верификации факторной структуры личностной эффективности.Личностная эффективность понимается как внешнее проявление и результат осуществления субъектной позиции в деятельности при сохранении целостности и благополучия. На выборке из 107 респондентов с применением кластерного и факторного анализа выявлены контрастные модели организации личностной эффективности. Результаты исследования подтверждают, что личностная эффективность обладает интегративным характером, проявляющимся в динамической взаимосвязи трех ключевых компонентов: осознанной активности, обеспечивающей проактивную саморегуляцию; рефлексивной устойчивости, создающей ценностно-смысловую стабильность; эмоционально-когнитивной пластичности, позволяющей гибко адаптироваться к изменениям. В противоположность этому структура неэффективности личности демонстрирует системные ограничения, выраженные в эмоционально-социальной ригидности, имитации проактивности и парадоксальной автономии.Полученные результаты свидетельствуют о том, что личностная эффективность выходит за рамки внешних достижений и включает в себя глубокие процессы самоопределения, рефлексии и внутренней гибкости.Это открывает перспективы для разработки системных программ развития, основанных на принципах целостного подхода к личности.
The article is devoted to the study of personhood effectiveness and its empirical operationalization within the human-centered paradigm, which serves as a conceptual reflection of the transition from adaptive compliance with external requirements to the individual’s ability to function holistically with a conscious subjective position and semantic determination of activity. In the context of the lack of research identifying the structural and factorial composition of personhood effectiveness as a systemic formation that overcomes the limitations of classical concepts of personhood effectiveness, namely self-efficacy, personal effectiveness, and personal potential, the aim of this study was to empirically identify and verify its factor structure. Personhood effectiveness is understood as realized subjectivity — an external manifestation and result of the implementation of a subjective position in activity while maintaining integrity and well-being. Based on a sample of 107 respondents, contrasting models of personhood effectiveness organization were identified using cluster and factor analysis. The results of the study confirm that personhood effectiveness has an integrative nature, manifested in the dynamic interrelation of three key components: conscious activity, ensuring proactive self-regulation; Reflexive stability, which creates value-semantic stability; and emotional-cognitive plasticity, which allows for flexible adaptation to change. In contrast, the structure of personal inefficiency demonstrates systemic limitations expressed in emotional-social rigidity, imitative proactivity, and paradoxical autonomy. The obtained results indicate that personhood efficacy as an indicator of the fullness of subjectivity goes beyond external achievements and includes deep processes of self-determination, reflection, and internal flexibility, which opens up prospects for the development of systemic development programs based on the principles of a holistic approach to personality.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.