Human Development in the Spatial Dimension: Challenges for the Resilience of Russian Territories

Chapter 2.10 focuses on the relationship and mutual influence between human development and territorial resilience, i.e. the ability of socio-territorial systems to cope with external and internal shocks. Territorial resilience is a complex phenomenon that includes landscape, economic and social resilience. In this chapter we focus on the review of economic resilience of Russian territories, since currently economic shocks are the most significant ones. We first examine the basis of economic resilience — the place of Russian cities in the international division of labor based on the presence of multinational firms. Then we analyze different aspects of resilience in relation to human development during one of the recent crises - the COVID-19 pandemic: the evolution of the service sector, labor markets and migration behavior across Russian regions and municipalities. Finally, we examine the role of governance practices in crisis adaptation and the relationship between resilience and human development dynamics in the spatial dimension.

1. Антонов Е. В. (2019). Развитие и современное состояние рынков труда городов в России. Население и экономика, 1, 76–94.

2. Антонов Е. В. (2020). Рынки труда городских агломераций в России. Региональные исследования, 2(68), 88–100.

3. Ахапкин Н. Ю. (2019). Структурные изменения на российском рынке труда (региональный аспект). Вестник Института экономики Российской академии наук, (6), 26–40.

4. Ахапкин Н. Ю. (2020). Российский рынок труда в условиях пандемии COVID-19: динамика и структурные изменения. Вестник Института экономики Российской академии наук, (6), 52–65.

5. Бирюкова С. С., Вишневский А. Г., Гимпельсон В. Е. и др. (2018). Как увеличить человеческий капитал и его вклад в экономическое и социальное развитие. Тез. докл. (Под ред. Я. И. Кузьминова, Л. Н. Овчаровой, Л. И. Якобсона). М.: НИУ ВШЭ, 64 стр.

6. Вакуленко Е. С. (2019). Мотивы внутренней миграции населения в России: что изменилось в последние годы? Прикладная эконометрика, 55, 113–138. https://doi.org/10.24411/1993–7601–2019–10013.

7. Внутристрановые различия ИЧР в России в 2015–2016 годах. (2018). Доклад о человеческом развитии в Российской Федерации за 2018 год (под ред. С. Н. Бобылева и Л. М. Григорьева). М.: Аналитический центр при Правительстве Российской Федерации, 159–170. https://hdr.undp.org/sites/default/files/2018_nhdr_russia_russian.pdf.

8. Гимпельсон В. Е., Капелюшников Р. И. (2008). Заработная плата в России. Эволюция и дифференциация. М.: ВШЭ, 575 с.

9. Гурвич Е. Т., Вакуленко Е. С. (2018). Исследования российского рынка труда и экономическая политика. Журнал Новой экономической ассоциации, 1(37), 203–212.

10. Зубаревич Н. В. (2005). Индекс развития человеческого потенциала. Россия регионов: в каком социальном пространстве мы живем? М.: Поматур, 75–77. http://www.ecoross.ru/files/atlas/book.shtml.

11. Зубаревич Н. В. (ред.). (2005). Россия регионов: в каком социальном пространстве мы живем? М.: Поматур, 278 с.

12. Иванов Д. С. (2012). Трансформация сектора услуг регионов России: дисс. … канд. геогр. наук. М.: МГУ имени М. В. Ломоносова.

13. Капелюшников Р. И. (2012). Сколько стоит человеческий капитал России? М.: Высшая школа экономики. 76 с. https://www.hse.ru/data/2012/10/10/1247084655/WP3_2012_06_f.pdf.

14. Карцева М. А., Мкртчян Н. В., Флоринская Ю. Ф. (2020). Миграция в России и социально-экономическое развитие регионов: анализ взаимного влияния. Проблемы прогнозирования, (4), 87–97.

15. Климанов В. В., Казакова С. М., Михайлова А. А. (2020). Типология региональных экономических систем на основе индекса резилиентности. Общественные финансы, (39), 4–12.

16. Лайкам К. Э. (2021). Российский рынок труда в условиях пандемии коронавируса. Вопросы статистики, 28(5), 49–57. https://doi.org/10.34023/2313–6383–2021–28–5–49–57.

17. Локосов В. В., Рюмина Е. В., Ульянов В. В. (2019). Кластеризация регионов России по показателям качества жизни и качества населения. Народонаселение, 22(4), 4–17.

18. Мигранова Л. А., Токсанбаева М. С. (2020). Региональная дифференциация человеческого потенциала в России. Вызовы и политика пространственного развития России в XXI веке (ред. Котляков В. М., Швецов А. Н., Глезер О. Б.). М.: Товарищество научных изданий КМК, 252–290.

19. Овчарова Л. Н. (ред.). (2021). Мониторинг социально-экономического положения и социального самочувствия населения: три квартала 2021 года. М.: НИУ ВШЭ.

20. Рюмина Е. В. (2021). Роль географического фактора в формировании и развитии человеческого потенциала. Народонаселение, 24(4), 71–81.

21. Соболева И. В. (2007). Человеческий потенциал российской экономики: проблемы сохранения и развития. М.: Наука, 203 с.

22. Сторпер М. (2018). Ключи от города: Как устроено развитие? (пер. с английского). М.: Strelka Press, 368 c.

23. Токсанбаева М. С. (2020). Дифференциация заработной платы в отраслях с высоким уровнем занятости квалифицированным трудом. Экономика и бизнес: теория и практика, 4–3 (62), 98–104. https://doi.org/10.24411/2411–0450–2020–10344.

24. Трейвиш А. И., Нефедова Т. Г. (2010). Города и сельская местность: состояние и соотношение в пространстве России. Региональные исследования, 2, 42–57.

25. Трейвиш А. И. (2009). Город, район, страна и мир: Развитие России глазами страноведа. М.: Новый хронограф, 372 с.

26. Chandler D. (2014). Resilience: The Governance of Complexity. Abingdon: Routledge, 268 p.

27. Dokhov R., Topnikov M. (2020). Everyday mobility as a vulnerability marker: The uneven reaction to coronavirus lockdown in Russia. Environment and Planning A, 53(4), 612–615. https://doi.org/10.1177/0308518X20968564.

28. Farbotko C., McMichael C., Dun O., Ransan-Cooper H., McNamara K. E., Thornton F. (2018). Transformative mobilities in the Pacific: Promoting adaptation and development in a changing climate. Asia Pac. Policy Stud. (5), 393–407. https://doi.org/10.1002/app5.254.

29. Fedele G., Donatti C. I., Harvey C. A., Hannah L., Hole D. G. (2019). Transformative adaptation to climate change for sustainable social-ecological systems. Environmental Science & Policy, 101, 116–125. https://doi.org/10.1016/j.envsci.2019.07.001.

30. Florida R. (2005). Cities and the Creative class. London: Routledge.

31. Giacometti A., Teräs J., Perjo L., Wøien M., Sigurjonsdottir H., Rinne T. (2018). Regional Economic and Social Resilience: Conceptual Debate and Implications for Nordic Regions. Discussion paper prepared for Nordic thematic group for innovative and resilient regions. Stockholm. 32 p.

32. Glaeser E. L., Ponzetto G., Tobio K. (2014). Cities, Skills and Regional Change. Regional Studies, 48(1), 7–43.

33. Glaeser E. L., Maré D. C. (2001). Cities and Skills. Journal of Labour Economics, 19(2), 316–342.

34. Guriev S., Vakulenko E. (2012). Convergence between Russian regions. CEFIR, (w0180).

35. Heckman J. J., Humphries J. E., Veramendi G. (2018). Returns to Education: The Causal Effects of Education on Earnings, Health, and Smoking. Journal of Political Economy, 126(S1), S197–S246. https://doi.org/10.1086/698760.

36. Henderson V. (1997). Medium size cities. Regional Science Urban Economies, 27(6), 583–612. https://doi.org/10.1016/S0166–0462(96)02169–2.

37. Isard W. (1966). Methods of regional analysis. Cambridge, Massachusetts: The M. I.T. Press, 4.

38. Karachurina L., Mkrtchyan N. (2021). Internal migration and population concentration in Russia: age-specific patterns. GeoJournal, 87, 4741–4762. https://doi.org/10.1007/s10708–021–10525-z.

39. Karlinsky A., Kobak D. (2021). Tracking excess mortality across countries during the COVID-19 pandemic with the World Mortality Dataset. eLife. https://doi.org/10.7554/eLife.69336.

40. Lucas R. (1988). On the Mechanics of Economic Development. Journal of Monetary Economics, 22, 3–42.

41. Manera C., Valle E. (2018). Industry and services in the Balearic Islands, 1950–2015: The regional de-industrialization in a tertiary economy. Investigaciones de Historia Economica, 14 (3), 210–219.

42. Martin R., Sunley P., Gardiner B., Tyler P. (2016). How regions react to recessions: Resilience and the role of economic structure. Reg. Stud, (50), 561–585.

43. Martini B., Platania M. (2019). Analyzing resilience in local labor market areas: a spatial analysis. The case of Italy. Applied Economics Quarterly, 65(3), 189–208. https://doi.org/10.3790/aeq.65.3.189.

44. Pažitka V., Wójcik D., Knight E. (2021). Critiquing construct validity in world city network research: Moving from office location networks to inter-organizational projects in the modeling of intercity business flows. Geographical Analysis, 53(2), 355–376.

45. Pumain D., Saint-Julien Th. (2001). Les Interactions Spatiales. Paris: Armand Colin, Coll. Cursus. 192 p. https://doi.org/10.7202/023034ar.

46. Pumain D., Swerts E., Cottineau C., Vacchiani-Marcuzzo C., Ignazzi C. A., Bretagnolle A., et al. (2015). Multilevel comparison of large urban systems. Cybergeo: European Journal of Geography. https://journals.openedition.org/cybergeo/26730.

47. Rogov M., Rozenblat C. (2018). Urban resilience discourse analysis: towards a multi-level approach to cities. Sustainability, 10(12), 1–21. https://doi.org/10.3390/su10124431.

48. Rogov M., Rozenblat C. (2020). Delineating Russian cities in the perspective of corporate globalization: towards Large Urban Regions. Cybergeo: European Journal of Geography. https://journals.openedition.org/cybergeo/35108.

49. Rogov M., Rozenblat C. (2022). Intercity economic networks under recession: Counter-intuitive results on the evolution of Russian cities in multinational firm networks from 2010–2019. Journal of Urban Affairs. https://doi.org/10.1080/07352166.2022.2041987.

50. Rozenblat C. (2020). Extending the concept of city for delineating large urban regions (LUR) for the cities of the world. Cybergeo: European Journal of Geography. https://doi.org/10.20944/preprints202003.0213.v1.

51. Rozenblat C., Zaidi F., Bellwald A. (2017). The multipolar regionalization of cities in multinational firms’ networks. Global Networks, 17(2), 171–194. https://doi.org/10.1111/glob.12130.

52. Sakdapolrak P., Naruchaikusol S., Ober K., et al. (2016). Migration in a changing climate. Towards a translocal social resilience approach. DIE ERDE — Journal of the Geographical Society of Berlin, (147), 81–94.

53. Sigler T. J., Martinus K. (2017). Extending beyond ‘world cities’ in World City Network (WCN) research: Urban positionality and economic linkages through the Australia-based corporate network. Environment and Planning A: Economy and Space, 49(12), 2916–2937. https://doi.org/10.1177/0308518X16659478.

54. Stolbova V., Battiston S., Napoletano M., Roventini A. (2017). Financialization of Europe: a comparative perspective. Working paper. http://www.isigrowth.eu/wp-content/uploads/2017/07/working_paper_2017_22.pdf.

55. Taylor P. J. (2004). Regionality in the world city network. International Social Science Journal, 56, 361–372. https://doi.org/10.1111/j.0020–8701.2004.00499.x.

56. Lerch D. (Ed.). (2017). The Community Resilience Reader: Essential Resources for an Era of Upheaval. Island Press. 336 p.

57. Vitali S., Glattfelder J. B., Battiston S. (2011). The network of global corporate control. PLoS ONE, 6(10): e25995.

58. Zubarevich N. V., Safronov S. G. (2020). Russian regions in the acute phase of the coronavirus crisis: differences from previous economic crises of the 2000s. Regional Research of Russia, 10(4), 443–453.